Приговором Губкинского городского суда Белгородской области от 14 августа 2026 года З. осуждён по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое в особо крупном размере) к лишению свободы  на  срок  2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

По данным следствия, в мае 2016 года З. заключил с потерпевшим договор аренды грузового автомобиля «В» и полуприцепа «Ш», стоимость которых по соглашению сторон составила 1,8 млн. рублей. Срок аренды был установлен до 31 декабря 2018 года, после чего транспортные средства подлежали возврату собственнику. Платежи по договору осуждённый вносил нерегулярно, в результате чего образовалась задолженность.

В четвёртом квартале 2018 года, не намереваясь возвращать арендованное имущество и погашать долг, З. сообщил потерпевшему заведомо ложные сведения о необходимости получения оригиналов ПТС  для трудоустройства и расчёта  задолженности. В качестве гарантии возврата имущества и погашения долга  передал потерпевшему оригиналы свидетельств о праве собственности на свою недвижимость - дом и земельные участки,  хотя на тот момент эти объекты уже были отчуждены.

Получив оригиналы ПТС, осуждённый   совершил отчуждение в пользу третьих лиц автомобиля «В» и полуприцепа «Ш», чем причинил потерпевшему  ущерб на  сумму  2 205 000 рублей, т.е.   в особо крупном  размере.

При назначении наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимого, который вину не признал, наличие смягчающего обстоятельства (неудовлетворительное состояние здоровья) и отсутствие отягчающих обстоятельств.

Приговор  обжалован  защитником  осужденного. Обсудив доводы жалобы, судебная коллегия по уголовным делам Белгородского областного суда пришла к выводу, что выводы суда первой инстанции о виновности З. в  совершении  преступления, предусмотренного  ч.4 ст. 159  УК РФ,  подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаниями потерпевшего и свидетелей, заключениями экспертиз и результатами ранее рассмотренных гражданских дел, по которым договоры купли-продажи транспортных средств были признаны недействительными. Оснований для отмены или изменения приговора   в данной  части   судебная коллегия не усмотрела.